Итереснейший подкаст.
Фактов без материального подтверждения вне нас не существует. Т.е. еслия говорю кому-то что я вчерась видел где-то некое событие, мой адресат вправе заподозрить меня в неправде, если я не предъявлю ему бумажку или свидетельства других, независящих от меня очевидцев. С другой строны, некий докучливый адресат может провести расследование и выяснить, что бумажка подделана, а означенные очевидцы и вовсе имели в виду что-то совсем другое. Т.е. факты как таковые базируются на очень зыбком фундаменте: с одной стороны на моей репутации (раньше вроде за ним такого не замечалось), или на, условно говоря, презумпции лени — т.е. никто специально ничего делать не будет потому как "а зачем оно ему надо". Но жизнь вообще, а криминалистика в частности, подсказывает нам, что существуют и безмодивные деяния, которых впрочем не так много.
Но беда в том, что история состоит не из фактов (существование которых вообще говоря сомнительно), а из интерпретаций этих фактов. И тут, конечно, море для злоупотреблений.
Возникает вопрос если польза от означенного знания. А польза таки есть. если рассматривать и применять его правильно. История это психотерапия для нации — лежит себе нация на кушетке и слушает (или рассказывает сама себе) про прибитый щит на воротах мифического Царьграда, про великие свершения, про великую литературу. И многим помогает выздороветь. И тогда история переводится в разряд того, где ей самое место, в разряд энтертаймента, т.е. развлекухи.

@А мифы делают нацию больной (поскольку уводят от правды), а не помогают выздороветь@
Знаете, тут такое вот дело. Психологи говорят, что ругать детей нельзя, они вырастают забитыми и безынициативными. С другой стороны, хвалить много тоже вредно - самомнение вырастает до небес, а жизнь потом больно водит фейсом по асфальту. Где правда. Правда, она наверное в постоянной подстройке этой ручки. Диапазон может быть широким, а вот постоянной точки нет.
Но это общие рассуждения. Просто мне, как инженеру, методы исторической науки кажутся, мягко говоря, надуманными. Ну раскопал историк пару кирпичей. И по этим кирпичам он пытается судить о величине и форме собора. Смешно.